переносить на спине башни с вооруженными воинами, а правит слоном человек, сидящий у него на шее. Если в бою такого возницу убивают, слон теряет ощущение направления и не знает, куда идти.
Индийцы высоки ростом, и у них самая темная кожа из всех народов, не считая эфиопов; они очень отважны в бою. Завоевав Аорн, царь оставил там гарнизон, а правителем назначил индийского принца, который раньше поддерживал Бесса, а потом перешел на нашу сторону. На местном языке его имя Сашагупта, а греки называют его Сисикотт. В Аорне мы взяли двести пятьдесят тысяч быков, из которых выбрали самых сильных и красивых, чтобы послать в Македонию — пахать поля и улучшать породу. Александр велел построить лодки и даже два корабля с двадцатью пятью парами весел, и мы начали спуск по течению Инда, реки огромной и судоходной, насколько мне известно, почти по всей своей длине.
Так мы прибыли в место, где Пердикка и Гефестион закончили строительство моста близ одного города, называемого Таксила. В этом городе нас встретили приветливо. Тамошний царь, индиец по имени Таксил, предложил Александру двадцать пять слонов и триста талантов серебра. Золота там, по всему видно, мало. Что касается легенд, согласно которым в этих землях гигантские муравьи добывают в горах несметное количество золота, а потом отдают его под охрану крылатым грифонам, то я не нашел этому никаких достоверных подтверждений и думаю, что следует считать эти рассказы лишенными каких-либо оснований.
Оттуда мы выступили по реке Гидаспу, первому из притоков Инда, широкому и бурному после прошедших в горах сильных дождей. На другом берегу находился индийский царь по имени Пор с многочисленным войском: тридцать тысяч пехоты, четыре тысячи конницы, триста боевых колесниц и двести слонов. Переправа была невозможна, так как Пор непрестанно передвигался, мешая нам. Тогда Александр отдал приказ своим войскам идти без остановки, даже ночью, с криками и страшным шумом, чтобы сбить противника с толку. В конце концов, Пор решил разбить лагерь и ждать нас там.
Мы оставили напротив него Кратера с некоторым числом солдат, а сами вместе с Александром, гетайрами, конными лучниками, агрианами и тяжелой пехотой поднялись вверх по реке. Тем временем разыгралась страшная гроза, гром гремел оглушительно, сверкали молнии. Непогода задержала индийцев и не позволила им разослать дозоры по берегу Гидаспа. Переправа оказалась крайне тяжелой, и осуществить ее удалось лишь благодаря острову посреди реки. Люди переходили брод по грудь в воде, а лошади погружались по холку. Хотя после Гавгамел Александр и дал слово больше не водить Букефала в бой, но в данном случае решил оседлать его. Лишь его размеры помогли одолеть вражеских всадников, скакавших на резвых, но более низкорослых конях.
На рассвете Пор узнал, что македонские войска форсировали реку, и послал на них своего сына с тысячей всадников. Мы опрокинули их первой же атакой. Сам юноша был убит. Тогда Пор понял, что этой ненастной ночью сам Александр перешел Гидасп, и двинулся на него со всем войском. Индийцы выставили впереди боевые колесницы, за ними расположили слонов, а за слонами — пехоту; конница разместилась на флангах. Сам Пор, настоящий гигант, восседал на огромном слоне. Как только завязался бой, он повел своих воинов в атаку.
Первыми двинулись колесницы, но размокшая от дождя земля замедлила их бег, и нашим конным лучникам удавалось издали расстреливать возниц.
Одолев