как гигантский муравейник.

***

Александр следил за тем, как девушка быстрыми и уверенными шагами идет в темноте по левому берегу реки. Она остановилась там, где воды Скамандра смешивались с морскими волнами.
Стояла тихая, безмятежная ночь, и из моря только что начала восходить луна, вычертив длинную серебряную дорожку от горизонта до реки. Девушка скинула одежды, распустила волосы и в лунном свете вошла в воду. Ее тело, ласкаемое волнами, светилось, как полированный мрамор.
— Ты прекрасна, как богиня, Дауния, — прошептал Александр, выходя из тени.
Девушка погрузилась по подбородок и обернулась.
— Не причиняй мне зла. Я посвящена богу.
— Чтобы искупить совершенное в древности изнасилование?
— Чтобы искупить всякое изнасилование. Женщины вечно осуждены страдать.
Царь разделся и тоже вошел в воду. Девушка, закрываясь, прижала руки к груди.
— Говорят, Афродита Книдская, изваянная божественным Праксителем, так же прикрывает грудь, как ты сейчас. Афродита тоже стыдлива… Не бойся. Иди ко мне.
Она медленно пошла к нему по камням на дне. Ее божественное тело, по которому струилась вода, постепенно появлялось из моря, а морская поверхность опускалась, лаская ее бока, а потом живот.
— Сплавай со мной к кургану Ахилла. Я не хочу, чтобы кто-нибудь нас увидел.
— Плыви за мной, — сказала Дауния. — Надеюсь, ты хорошо плаваешь.
Она повернулась на бок, скользя по волнам, как Нереида, нимфа пучины.
Широкий залив, уже освещенный кострами лагеря, заканчивался мысом, на самом конце которого возвышался земляной курган.
— Не беспокойся, я хорошо плаваю, — ответил девушке Александр.
Держась подальше от берега, девушка пересекала залив посредине, направляясь прямо к мысу. Она двигалась изящно, легко и плавно, рассекая воду почти бесшумно, как морское создание.
— Ты очень смелая, — заметил Александр, тяжело дыша.
— Я родилась на море. Подумай, тебе все еще хочется добраться до Сигейского мыса?
Александр молча продолжал плыть, пока не увидел, как в свете луны вдоль песчаного берега расцветает пена и на берег набегают волны, облизывая основание большого кургана.
Держась за руки, они вышли из воды, и царь подошел к темной громаде могилы Ахилла. Он чувствовал, или ему казалось, что он чувствует, как дух героя проникает в него, и, когда Александр повернулся к своей спутнице, которая стояла, выпрямившись перед ним в серебристом свете, и в темноте ловила его взгляд, ему померещилось, что он видит розовощекую Брисеиду .
— Подобные мгновения дозволены лишь богам, — прошептал Александр, поворачиваясь в дуновениях теплого морского ветра. — Вот здесь, на этом месте, сидел Ахилл, оплакивая смерть Патрокла. И здесь его мать, океанская нимфа, дала ему выкованные богом доспехи.
— Так значит, ты веришь в это? — спросила девушка.
— Да.
— Но почему же тогда в храме…
— Здесь все не так. Ночью еще можно услышать отдаленные, уже затихшие голоса. И ты сияешь передо мной без покровов.
— А ты, в самом деле, царь?
— Посмотри на меня. Кто я, по-твоему?
— Ты юноша, чье лицо я видела во сне, когда спала с моими подругами в святилище богини. Юноша, которого я хотела бы любить.
Александр приблизился и положил голову ей на грудь.
— Завтра я ухожу. Через несколько дней меня ждет суровая битва. Я одержу победу или погибну.
— Тогда, если хочешь, насладись мной на этом еще теплом песке и позволь мне сжать тебя в объятиях, пусть даже потом нам придется пожалеть