тревоги и с десятком кораблей устремился к плавучим платформам, которые из-за ветра не могли маневрировать. Поравнявшись с ними, он перебросил через борт канаты с крюками и на веслах отбуксировал баржи на прежнюю позицию. Якорные канаты были заменены на железные цепи, и удары по стенам возобновились, но тем временем жители города укрепили стены изнутри мешками с водорослями, чтобы смягчить удары таранов. Казалось, упрямому сопротивлению Тира нет конца.
Однажды, пока Александр в горах усмирял ливанские племена, становившиеся все агрессивнее, к новому молу причалил корабль из Македонии с подкреплением и письмами; он также привез к Пармениону гостя. Это был старый учитель царя Леонид, ему уже стукнуло восемьдесят. Услышав о делах своего ученика, он потребовал посадить его на корабль, чтобы, пока не умер, встретиться с Александром и поздравить его. Селевк, Леоннат, Кратер, Пердикка, Филот, Птолемей, Гефестион и Лисимах пришли, галдя, как дети, и выкрикивая хором старую считалочку, которая приводила его в бешенство:

Эк кори кори короне!
Эк кори кори короне!
(«Вон идет, идет ворона!»)

А потом начали хлопать в ладоши и скандировать:
— Дидаскале! Дидаскале! Дидаскале!
Слыша их возгласы «Учитель! Учитель! Учитель!» — так ученики приветствовали его по утрам, сидя в классе с табличками на коленях, — старик Леонид растрогался, но не подал виду и быстро выстроил их в ряд.
— Тихо! — прошамкал он беззубым ртом. — Вы все такие же непослушные сорванцы! Бьюсь об заклад, с тех пор, как вы покинули дом, вы не прочли ни одной книжки.
— Эй, учитель! — крикнул Леоннат. — Ты собираешься спрашивать с нас уроки? Разве не видишь, что мы заняты?
— Тебе не стоило совершать такое путешествие, — сказал Птолемей, — зимой, в такую погоду. Зачем ты приехал?
— Затем, что прослышал о деяниях своего ученика и захотел увидеть его, прежде чем подохнуть.
— А мы? — спросил Гефестион. — Мы тоже неплохо проявили себя.
— Что касается «подохнуть», учитель, то это никогда не поздно, — заметил Пердикка. — Надо было дождаться лета.
— Как же! — возразил Леонид. — Я сам знаю, что делаю, и не нуждаюсь в советах олухов. Где Александр?
— Царь в горах, — объяснил Гефестион, — сражается с ливанскими племенами, которые все еще преданы Дарию.
— Тогда отведите меня в горы.
— Но ведь…— начал было Птолемей.
— В горах снег, учитель, — усмехнулся Леоннат. — Ты простудишься.
Однако Леонид был непреклонен:
— Этот корабль отправляется обратно через пять дней. И что же, я проделал такое путешествие зря? Я хочу увидеть Александра. И велю вам отвести меня к нему.
Леоннат покачал своей кудлатой башкой и пожал плечами.
— Вот всегда так, — пробормотал он. — Ничего не изменилось, ни капельки.
— Замолчи, ты, скотина! Не думай, я еще не забыл, как ты мне подкладывал лягушек в суп, — прокаркал старик.
— Ну, кто его отвезет? — спросил Леоннат. Вызвался Лисимах:
— Я готов, а заодно отвезу письма.
Они выехали на следующий день в сопровождении гетайров и к вечеру добрались до Александра. Царь был поражен и тронут этим визитом, он никак не ожидал ничего подобного. Александр взял старика под свою опеку, а Лисимаха отослал обратно в лагерь на море.
— С твоей стороны было очень неосмотрительно, дидаскале, приехать сюда. И даже опасно: ведь нужно подняться еще выше, к нашим вспомогательным войскам, агрианам, занявшим перевал.
— Я ничего не боюсь. Сегодня вечером мы поболтаем с тобой, ты многое