плащ хлынула кровь.
Какой-то человек стремительно убегал к дороге, за которой раскинулись широкие луга. Александр бросился к отцу, который опустился на колено. Александр Эпирский, пробегая мимо, крикнул:
— Держите этого человека!
Александр успел подхватить царя, прежде чем тот упал в пыль, и прижать к себе. Кровь пропитывала одежду и обагряла руки царевича.
— Отец! — кричал он сквозь рыдания, прижимая его к себе крепче. — Отец, нет! — И Филипп ощутил на своих обескровленных щеках его жгучие слезы.
Небо над ним взорвалось мириадом светящихся точек, а потом вдруг разом погасло. В этот момент он снова увидел, как стоит посреди погруженной в полумрак комнаты, прижимая к груди новорожденного младенца. Он почувствовал мягкую кожу ребенка на своей колючей щеке, прикосновение нежных детских губ к изборожденному шрамами плечу, вдохнул сильный запах пиерских роз… прежде чем погрузился во мрак и безмолвие.

ГЛАВА 38

Беглец во всю прыть бежал к деревьям, где его поджидали какие-то люди, несомненно, сообщники, которые тоже бросились бежать, как только заметили погоню.
Оставшись один, убийца обернулся и понял, что попался. Александр Эпирский настигал его с мечом в руке, крича:
— Хватайте живым! Хватайте живым!
Убийца снова пустился бежать со всех ног и, подбежав к коню, вскочил было на него, но зацепился за лозу и грохнулся на землю. Он успел подняться, однако стражники были уже рядом и, обрушив на беглеца десятки ударов, убили его на месте.
Увидев происшедшее, эпирский царь закричал вне себя:
— Идиоты! Вам было сказано: хватайте живым!
— Но он был вооружен, государь, и пытался сопротивляться.
— Гонитесь за прочими! — велел царь. — Гонитесь за прочими и задержите их!
Тем временем подоспел Александр, весь в крови Филиппа.
Он посмотрел на убийцу, потом на эпирского царя и заявил:
— Я его знаю. Его звали Павсаний, это один из телохранителей отца. Разденьте его, прибейте к столбу у входа в театр и оставьте гнить там, пока не останутся одни кости.
Между тем вокруг трупа собралась толпа: зеваки, царские стражники, военные и иностранные гости.
Александр вместе с зятем тут же вернулся в быстро опустевший театр, где нашел свою сестру Клеопатру; все еще в свадебном наряде, она безудержно рыдала над бездыханным телом отца. Поодаль Евмен с мокрыми глазами, прижав руку ко рту, качал головой, словно все еще не мог поверить в происшедшее. Царица Олимпиада, которую ожидали с утра, так и не прибыла.
Александр приказал трубить сбор всем находящимся поблизости боевым частям, распорядился унести тело отца и подготовить его к погребению, велел проводить Клеопатру в ее палаты и принести ему и его зятю доспехи.
— Евмен! — крикнул царевич другу, выводя того из оцепенения. — Отыщи царскую печать и принеси мне. И быстро пошли эстафету, чтобы сообщить Гефестиону, Пердикке, Селевку и прочим: пусть ждут меня в Пелле до исхода завтрашнего вечера.
Принесли доспехи. Оба Александра облачились в панцири и поножи, опоясались мечами и в сопровождении сводного отряда направились сквозь толпу — занимать дворец. Все присутствующие члены царской семьи были взяты под надзор и отправлены по домам, за исключением Аминты, который тоже надел доспехи и явился под командование Александра:
— Можешь рассчитывать на меня и мою преданность. Я не хочу, чтобы пролилась новая кровь.
— Благодарю тебя, — ответил Александр. — Я не забуду этого поступка.
Городские ворота заняли