лошадью и нашей грузовой исчез!
— А стук копыт был слышен?
— Нет, мы ведь сразу сами поскакали.
— Напрасно вы это сделали, — сказал я смеясь.
— Как это? Мы помчались галопом, но догнать его не смогли.
— А откуда ты знаешь, что он поехал назад? Он ведь не такой дурак, чтобы ехать той же дорогой.
— Ах, обманщик, ах, притворщик!
— Наверняка, он лишь отвел лошадей в сторону и подождал, что вы станете делать. А уж потом…
— Об этом я и не подумал. Неужели он в самом деле так поступил? А лицо у него было глупейшее! Ах, если бы он был тут, передо мной! Даже если бы он пронумеровал все кости, ему не удалось бы их сложить в нужной последовательности. Обмануть меня, хаджи Халефа Омара бен хаджи Абулаббаса ибн хаджи Дауда аль-Госсару!
Он выхватил плеть и с силой рассек ей воздух.
— Успокойся, — посоветовал я. — Когда же вы приехали в Кушукавак?
— Через час, после того как ты уехал оттуда. Ты ведь описал нас кузнецу, и он узнал нас. Он и поведал нам обо всем, что произошло. Показал пленника. Мы подождали. Ты все не ехал, и я начал беспокоиться. И решил скакать в Енибашлы. И при этом мне пришла в голову мысль, которой ты порадуешься.
— Какая же?
— Кузнец рассказал мне о копче. На пленнике была такая. Это отличительный знак, и он мог сослужить добрую службу. Я забрал ее у этого, назвавшегося Пимозой, мужчины и водрузил на свою феску.
— Превосходная идея. Я уже оценил, какое действие она оказала.
— И ты будешь настаивать на том, что я не умен?
— Нет, что ты, ты — воплощение мудрости!
— Да, но хаваса я упустил! Приехав в Енибашлы, мы сразу направились к пекарю. Там застали его жену и дочь. Эфенди, когда я увидел первую, то чуть не лишился сознания! Ты видел когда-нибудь матку в пчелином улье?
— Да.
— Тело у нее раздуто наподобие баллона. Говорят, она в день откладывает тысячи яиц. И такая женщина, сиди, встретилась мне там!
— Но она довольно симпатичная.
— Да. Они с дочерью меня предупредили: подмастерье отослан за помощью. Потом подъехал «кофейник» из Измилана и говорил с пекарем о тебе, после чего они быстро пустились в путь. Все это нам сообщила Икбала, дочка. Она попросила также съездить за Али Сахафом. Но я бы и так это сделал.
— В таком случае ты приехал как раз вовремя, дорогой Халеф.
— Да, я очень спешил, но в то же время сохранял осторожность. Я услышал далеко впереди ржание и один поехал на разведку, увидел хижину, твоего Ри и других лошадей; ты был там среди врагов, наверняка они тебя захватили, думал я. Трое всадников вызвали бы у них подозрения, а один в самый раз. Поэтому я спрятал Оско и Омара за деревьями и дал им указания; и один поехал к дому.
— Это было весьма предусмотрительно с твоей стороны и смело. Ты доказал, что я могу на тебя положиться.
— О эфенди! Ты мой учитель и друг. Все, что произошло дальше, ты знаешь.
— Но почему ты не остался возле хижины, Халеф?
— Я должен был упустить твоего Ри?
— Ты бы все равно ничего не сделал, твой конь не так быстр, чтобы догнать вороного.
— Твой тоже. Разве ты смог бы обмануть похитителя без меня? Он видел лишь меня и думал, что я — единственный преследователь. Поэтому-то он и ужаснулся, когда заметил тебя. И вынужден был вернуться, и Ри снова попал тебе в руки. Разве ты бы справился со всем этим сам?
— Нет, но я забочусь обо всех наших спутниках.
— В этом нет нужды, они храбры.
— У них сильные враги, и те защищены стенами дома!
— Не столько защищены, сколько