крикнул Халеф.
Он снова открыл глаза, увидел меня и Халефа и закричал:
— Развяжите нас! Освободите нас!
— Аллах поможет!
— Я заплачу!
— Денег не хватит!
— Я богат. Очень богат!
— Ага! Деньгами, которые ты украл. У тебя их заберут.
— Их никто не найдет.
— Ну и пусть лежат. Нам они не нужны. Сиди, что мы будем делать с этими типами? Не тащить же нам их с собой в город.
— Нет, конечно. Пусть лежат здесь, пока мы их не заберем.
— А они не освободятся?
— Нет. Мы об этом позаботимся.
— А то, что мы нашли при них, возьмем с собой?
— Пусть все остается здесь. Полиция должна найти все в том же виде, в каком мы все это застали.
Мы использовали упряжь, чтобы связать покрепче пленников, но сделали это так, чтобы не причинить им особых страданий. Тюремщика связали с теми двумя, чтобы они, перекатываясь, не смогли ослабить путы. Потом мы двинулись обратно в город.
Задержанные не проронили ни единого слова. Угрозы в их положении были бы бессмысленны. Впрочем, как и мольбы о пощаде. Выбравшись на опушку, Халеф подошел к домику Мюбарека посмотреть, заперт ли он.
— Этот гад оказал бы нам большую «услугу», освободив этих мерзавцев.
— Он сюда не вернется.
— А если все же вернется домой и пойдет к ним?
— Он будет еще только собираться наверх, когда мы будем уже тут.
— Значит, получится так, что они придут сюда раньше, чем мы спустимся в город.
— Нет. Он будет сидеть у коджабаши и с нетерпением нас ждать; и не уйдет оттуда до тех пор, пока не состоится это дурацкое судейское заседание.
— Знал бы он, что его ждет.
— Скоро узнает. Надо спешить. Скоро ночь.
День подходил к концу. Солнце уходило за горизонт. Спустившись в конак, мы узнали, что коджабаши велел привести хозяина постоялого двора Ибарека. Для суда все было готово.
— Будь мужествен, эфенди! — сказал мне брат Ибарека. — Там собралось много народу. Всем интересно услышать, как вы будете защищаться.
— Я ведь уже показал этим людям, как я могу это делать.
— Вот поэтому они и проявляют двойное любопытство: когда еще они смогут увидеть человека, который не боится самого коджабаши.
Мы уже собирались выезжать, когда появился лодочник.
— Господин, — обратился он ко мне, — я приехал сюда тайно, чтобы спросить твоего совета. Я не знаю, как мне вести себя.
— Ты должен давать показания против меня?
— Да. Мюбарек меня принуждает. Для этого он меня и нашел.
— А что ты должен показать?
— Что ты подверг меня смертельной опасности и избил в этом дворе.
— Я в самом деле это сделал?
— Нет, эфенди.
— Тогда не давай ложных показаний. Это тебе повредит.
— Господин, он отомстит мне.
— Не беспокойся. Он уже никому не сможет мстить.
— Это правда?
— Да. Говори только чистую правду. Он ничего тебе не сделает.
— Тогда я побежал. Я ведь пробрался сюда тайно. Мы медленно поехали за ним.