я освободил, пришел в себя быстрее. Пока я зажигал новую щепку, он проговорил:
— О Боже, как же близки к гибели мы были! Спасибо тебе.
Потом он склонился к жене, которая никак не могла прийти в себя:
— Тихо, тихо, не плачь. Мы свободны.
Он взял ее на руки и принялся слизывать слезы с ее лица. Она обняла его и продолжала рыдать. Не обращая внимания на меня, он говорил ей какие-то успокаивающие слова, пока она медленно приходила в себя. Потом наконец он снова обратился ко мне, между тем как я занимался погасшей лучиной.
— Господин, ты наш спаситель. Как нам отблагодарить тебя? Кто ты, как нашел нас?
— На эти вопросы я отвечу наверху, твоя жена может ходить?
— Попытается.
— Тогда давай подниматься. Здесь оставаться опасно.
— У тебя наверху есть спутники?
— Нет, но я ожидаю всадника, которого не должен пропустить.
По приставной лестнице мы выбрались из подвала, причем женщина с трудом. Я приметил большой матрас
и посоветовал ей прилечь отдохнуть, что она и сделала с явным облегчением. Муж еще раз ей что-то прошептал и затем протянул мне руку:
— Милости просим! Аллах послал тебя! Могу я узнать, кто ты?
— У меня мало времени на многословные объяснения. Назови ты мне свое имя.
— Меня зовут Шимин.
— Так ты брат Джафиза, садовника?
— Да.
— Хорошо. Тебя-то я и искал. Зажги-ка огонь в своей кузнице!
Он взглянул на меня ошарашенно.
— У тебя что, срочная работа?
— Нет, просто огонь должен осветить дорогу.
— Зачем?
— Затем, чтобы всадник, о котором я тебе говорил, не прошмыгнул незамеченным.
— Кто это?
— Потом. Поторопись!
Дверь наружу была закрыта на обычный деревянный засов. Мы подняли задвижку и вышли на двор. Шимин вынул из кармана ключ и отпер кузницу. Скоро в горне заплясал огонь, разогнавший темень. Именно это мне и было нужно.
Пока он занимался горном, я пошел на задний двор проведать коня. Там было все в порядке, и я вернулся в кузницу.
— Огонь уже горит, — сообщил он. — Какие еще будут указания?
— Быстро выйди из круга света. Сядем возле двери, где темно.
Мы уселись на большое полено, и я сказал:
— Теперь давай обсудим положение. Скоро здесь проскачет всадник, с которым я собираюсь переговорить. Но до этого он не должен догадываться о моем присутствии. Он наверняка остановится здесь, чтобы задать какие-то вопросы. Прошу тебя завести его как можно глубже во двор, а затем заманить в дом.
— Ты мой спаситель, я сделаю все, что скажешь, и не буду спрашивать зачем. Но знаешь ли ты, какие вопросы он будет задавать?
— Да, он непременно спросит, не проезжали ли тут трое всадников.
— Трое всадников? Когда?
— Сегодня в полдень.
— Что за всадники?
— Он спросит о двух белых и одной темной лошадях. Но по дороге они обменяли темного на светлого.
— Итак, они на трех белых?
— Да.
— Хаша! Бог, спаси и сохрани! Не этого ли Манаха эль-Баршу из Ускуба ты имеешь в виду? — И он возбужденно вскочил с бревна.
Я тоже привстал, так поразил меня его неожиданный вопрос.
— Ты его знаешь?
— Уже довольно давно, но сегодня он как раз побывал у меня.
— Да? Он навестил тебя?
— Причем со своими спутниками, которые избили меня, связали и затолкали в подвал, где я с женой задохнулся бы, если б не ты.
— Так это были они? Тогда я скажу тебе, что тот, кого я поджидаю, — их сообщник!
— Я убью его! — гневно воскликнул кузнец.
— Я должен его арестовать.
— Господин… эфенди! Как мне называть тебя? Ты так и не сказал мне, кто ты.
— Называй