же вышел из кабинета его величества. Толпа следовала за ним, – так что через час после кончины герцога Орлеанского и прежде чем сын его, находившийся в это время в Париже у своей любовницы, был извещен о его смерти, все уже было приведено в прежний порядок.

Скажем здесь несколько слов о герцоге, которому ла Врильер и Флери доставили такой легкий случай наследовать пост герцога Орлеанского.

Герцог Бурбонский был сыном Людовика Бурбонского-Конде, отцу которого Людовик XIV дал в 1660 году герцогство Бурбонское взамен герцогства Альбертского.

Мать его была той самой остроумной девицей де Нант, дочерью Людовика XIV и маркизы Монтеспан, которая осталась известной в истории по своим сатирическим стихам.

В описываемую нами эпоху герцогу Бурбонскому было, следовательно, тридцать два года. Он был высок ростом, худощав и сутуловат; ноги у него были длинные, тонкие, как у жирафа; щеки опалые, губы толстые и подбородок острый. Как видно, наружность герцога не была привлекательна, но один случай сделал ее еще более некрасивой. Однажды зимой герцог был приглашен дофином и господином де Берри участвовать вместе с ними в охоте. Это было в понедельник 30 января – мороз был сильный. Де Берри стоял у небольшого озерка, вода в котором замерзла, а герцог находился на другом берегу озера, прямо против того места, где стоял де Берри. Из леса вылетела куропатка. Де Берри выстрелил. Одна из дробинок, ударившись слегка о лед, отскочила и, полетев в том направлении, где стоял герцог, вышибла ему глаз.

Герцог с довольно большим терпением перенес это несчастье, но де Берри никогда не мог простить себе этого нечаянного случая и постоянно сожалел о герцоге.

Что касается морального портрета герцога Бурбонского, то мы можем сказать только то, что герцог был человеком весьма вежливым и любезным, умел жить по-царски, любил себя показать, имел мало ума и образованности, но зато был большим политиком и бережлив до скупости. Он сберег – наполовину со своей матерью, жившей публично с Жаком Лассе, – более 250 миллионов франков.

Герцог был весьма страстен; он без ума был влюблен в госпожу де Нель, которая вскоре сменила его на принца Субиза. Герцог был в отчаянии. Слух, распространившийся по городу об отчаянии герцога, дошел и до ушей нового обожателя.

– Зачем же герцогу так печалиться, черт возьми, – говорил принц Субиз, – если я позволил госпоже де Нель разделять с ним ее любовь ко мне?

Это позволение нисколько, однако, не утешило герцога Бурбонского, и только тогда он перестал скучать по госпоже де Нель, когда снова влюбился. Предметом его второй страсти была маркиза При.

Герцог был женат, и женат по воле Людовика XIV. Однажды Людовик XIV предписал брак герцога с принцессой Конти, а принца Конти – со старшей дочерью герцогини Бурбонской, сестрой герцога.

Обе матери никак не хотели согласиться на этот брак, но, известно, если Людовик XIV чего желал, то желал самостоятельно: он приказывал, повелевал. Принцесса Конти и герцогиня Бурбонская должны были покориться королевской воле. Впрочем, заключение этих двух браков обошлось королю в 500 000 ливров:

150 000 ливров он пожертвовал герцогу и столько же принцу, а принцессе и герцогине, невестам их, дал каждой по 100 000 ливров.

Еще до вступления в брак их детей между обеими принцессами существовала большая вражда и ненависть. После этого брака они еще сильнее возненавидели друг друга.

Герцогиня Бурбонская любила напиваться