чем первым министром, ибо герцог Бурбонский во всем ему повиновался.

Маркиза При была сильно раздосадована тем, что ей не удалось захватить в свои руки церковные доходы, однако она тотчас рассудила, что ей, удаленной от дел, надобно вооружиться терпением и стараться присоединить к власти герцога другую власть, и, если возможно, такую же могущественную, какая у него была и до сих пор. Вот с этим-то намерением она и устроила брак короля с Марией Лещинской.

Достигнув своей цели, опираясь в то же время на дружбу свою с королевой и на нерадение короля к делам государства, она думала, что если ей удастся удалить Фрежюса от занимаемой им должности, то вся власть перейдет в ее руки.

Герцог Бурбонский, по примеру покойного регента, каждый день приходил заниматься с королем государственными делами, или, лучше сказать, заниматься в его присутствии, а так как епископ Фрежюс всегда присутствовал при этих занятиях, то это не нравилось – не герцогу, ибо один герцог всегда мог во всем поладить с епископом, но маркизе При. Вследствие сего маркиза придумала средство избавиться от этого беспокойного для нее человека: надобно было только уговорить короля заниматься государственными делами не на своей половине, а на половине королевы, подобно тому как Людовик XIV занимался ими на половине госпожи де Ментенон; Фрежюс, как наставник короля малолетнего, а не короля уже женатого, которому не для чего уже было давать наставления, не последовал бы, вероятно, за ним на половину королевы, и тогда бы маркиза При заняла здесь место епископа Фрежюса.

План был обдуман и не замедлил исполниться. Герцог, при первом случае свидания с королем, предложил ему заниматься делами на половине ее величества. Король согласился на это, и герцог объявил ему, что впредь он будет уже являться для занятий на половину его августейшей супруги.

Фрежюс, ничего не знавший об этих проделках, приехал в свой обыкновенный час во дворец и вошел прямо в кабинет его величества. Король еще в нем находился, но через пять или десять минут вышел из кабинета и отправился на половину королевы. Епископ, ничего не подозревая, остался ждать возвращения короля. Видя, кроме того, что герцог, против своего обыкновения, не является в известный час в кабинет, он пожелал узнать причину этого, и ему сказали, что король занимается с герцогом государственными делами на половине ее величества. Епископ возвратился к себе домой и написал своему питомцу письмо в весьма печальных, хотя приветных и нежных выражениях, в котором объявлял, что желает удалиться от двора и будет проводить остальные дни своей жизни в уединении. Ниер, первый камердинер, должен был вручить это письмо его величеству. Через десять минут Фрежюс ехал уже по дороге к Исси, направляясь к духовной коллегии св. Сульпиция, куда он иногда приезжал отдыхать после государственных дел.

Король, окончив свои занятия с герцогом, возвратился на свою половину несколько встревоженный тем поступком, который совершил в глазах своего наставника. Войдя в кабинет, Людовик не нашел уже в нем епископа: он получил только от него письмо.

Удаление от двора раз уже удалось Фрежюсу, и так как оно имело успех, то и на сей раз он решился прибегнуть к этому средству, дабы тем еще более выиграть для себя. Это удаление епископа произвело на короля то же впечатление, что и в первый раз: король заплакал и, дабы скрыть от всех свою печаль и слезы, ушел в гардеробную комнату.