удивительное терпение… Все ее донесения были чистое золото, как императорские денарии из Бизанта.
Я молчал, хорошо расслышав это «была», «были», смотрел на него, ждал. А он стучал пальцами по колену.
– А потом Заргису… пропала, – выговорил он – и это было совсем не то слово, которого я ожидал. И, переведя, наконец, дыхание, заторопился: – И тут, всего через три-четыре месяца, по всему Хорасану начали ползти очень, очень неприятные слухи о некоей женщине-демоне. По имени, как ты понимаешь, Гису или нечто очень похожее… Послушай, Нанидат, что о ней говорят. Встретиться с ее мечом боятся даже опытные воины, потому что она рубит, как новичок, – неожиданно, дерзко и… безошибочно.
– Наша мать никогда не пыталась ввести Заргису в сословие женщин-воинов? – быстро перебил его я.
– Да нет же, нет… Дальше: она пытает захваченных врагов – долго, жутко пытает. А как тебе рассказы о том, что она обходит поле только что отгремевшего боя – заметь, в сопровождении небольшого отряда, который предан ей до полного обожания, – и находит раненого воина. Представь женщину, которая прибивает кинжалом или обломком копья поверженного врага к земле, прикалывает, как мотылька. Что-то такое делает с ним – вроде бы перевязывает ему эту штуку шнурком… воин и хотел бы, чтобы она упала, но не получается – она стоит. Никогда о таком не слышал и думать не хочется, но ведь говорят же! И дальше эта самая женщина задирает свою кольчугу и прочие одежды, садится на несчастного верхом и скачет на нем, пока не насытится. А потом добивает ударом кинжала. Вообрази эту картину-я так и слышу ритмичный звон металла, бряк, бряк… Как все это понять, Нанидат? И, главное, какое к этому всему имеют отношение неизвестные убийцы? С одной стороны, никакого, потому что они, вроде бы, появились раньше, но… И что нам делать, особенно с учетом того, что появление этой женщины на полях смерти как-то странно совпало с полным разгромом всей моей – нашей – системы в Хорасане? О которой она очень многое знала? Я даже не представляю, кому сегодня еще могу отправить письмо. Была у нас больница на окраине Мерва – мы же ее и создавали, она существует на наши деньги, это было очень удобно: люди ходят туда-сюда, лечатся… А еще очень интересное имение в восточных пригородах Мерва, недалеко от переправы и дороги на Бухару, – понравилось вино, не правда ли? Так вот, эта винодельня, богатая, знаменитая, была нашей второй опорной точкой. А сейчас – не знаю, наша она или нет. Я не знаю почти ничего, кроме того, что Хорасан как раз сейчас – то самое место, где нам нужно знать все. И мы готовились к этому годами. И вдруг – вот так. А тут еще и убийцы появляются, и наносят нам с тобой по удару.
Дом Маниаха теряет сеть своих людей в самый ответственный момент и в самой ответственной точке? Теперь я начал понимать брата: в такой ситуации он должен быть готов на все. В том числе на то, чтобы вытащить меня из империи: не так уж многие хотя бы знают Заргису в лицо.
Я приготовился к тому, что брат сейчас скажет: вот для этого, одного этого дела я дам тебе ту самую лучшую в мире охрану – только найди ее, Нанидат, и сделай с ней то, что сочтешь нужным. Только ты способен на это – а я просто не могу оставить город в эти ключевые дни.
И еще я знал, что отвечу.
Я отвечу-«нет». Все то же самое «нет».
Брат молча наблюдал за мной.
Я начал складывать губы, чтобы произнести это «нет».
– Все, – неожиданно сказал