– давно не красил, отросла? Ну и что, все нормально, никакого безумия.
Да но вот это, это… Уже несколько дней как мне казалось, что неподалеку от моего дома, на краю площади стало что-то слишком много женщин. Сидят кружочком, торгуют какими-то тканями. Их лица наглухо закрыты полупрозрачными тканями, по очаровательному обычаю, зародившемуся в вечно горячих головах обитателей города Константина, в прекрасном Бизанте. Правда, если вы весь день едете по пустыне и лицо у вас не закутано, то оно превратится в дубленую кожу, а какой женщине это понравится? Так что лица закрывали не только в Бизанте, хотя именно там начали делать из этого вопрос приличий.
Эту ткань хочется сорвать с женского лица – или, наоборот, ткань оставить, а сорвать все остальное. А теперь мне еще кажется, что у этих женщин, как на подбор, гибкие талии, сильные и мягкие движения ног и плеч, на ниххочется смотреть еще и еще… Так здоров я или безумен? Потребую ли я когда-нибудь привести мне одну из них силой – чего бы это ни стоило? Послушаются ли мои чакиры безумного приказа?
Топот ног нарастал сзади. Рука моя сама дернулась к кинжалу, которого не было.
Но догонял меня всего лишь Юкук.
– Вы ведь сейчас были в больнице? – задыхаясь, прохрипел он.
Я лишь кивнул.
– И, похоже, ничего не знаете. Она ведь большая… Двумя покойниками больше – не событие, так?
– Какими покойниками? – выговорил я.
– Да теми самыми, – еле слышно сказал Юкук, подходя ближе. – Омар и Михраман. Вы просили у этого проповедника их отдать – но как-то получилось, что их обоих только что нашли в глубине двора мертвыми.
– Кинжалы? – быстро спросил я.
– А вот в том-то и дело, что нет. Стрелы. Точно в голову. – Юкук покрутил седеющей головой, и видно было, что ему не по себе. – Мне дали посмотреть на все это. Две одинаковые стрелы. С железным наконечником и перьями, как у народа арабийя. Два покойника лежат почти рядом. Допустим, в одного человека попадает стрела, – но второй же тогда не стоит на месте, а пытается убежать. Значит, должен лежать в отдалении от первого. А тут получается, что кто-то с дикой скоростью натянул лук два раза и оба раза выстрелил без промаха. И это происходило только что, пока… пока вы говорили там с целителем, кого-то лечили… Да, а вербовщик исчез, уже два дня как его не видели. Вот так.
Мы помолчали.
– Вот что, господин, – наконец сказал Юкук еще более озабоченно. – Дело дрянь. То были кинжалы, теперь уже луки. Может, это проповедник дал вам свой ответ. А может, кто-то еще знает, что вы идете по следу. И след этот обрезает. А вы – открыты. Не скрываясь, пошли к проповеднику… Возьмите, прошу вас, поскорее двух оставшихся чакиров из любых ваших больных, раз уж этим, как оказалось, не судьба. Потому что, как сказал тот самый проповедник, наступают решающие дни. А мы с вами к ним не очень-то готовы.


ГЛАВА 15
Ослепительный свет

Я ехал, как на собственную казнь. Даже Шабдиз ступал по горячей земле несколько застенчиво и раза два оглянулся на уменьшающуюся громаду мервской крепости за рекой. Вообще, мне повезло с конем – он оказался какой-то… молчаливый, если можно так сказать. Но надежный. Что-то вроде Юкука с четырьмя копытами.
Два чакира, Евман и Мухаммед, ехали за мной на небольшом отдалении, закутав лица от бившего прямо в глаза солнца.
Хорошо знакомый холм был уже перед глазами, слева, а прямо передо мной уходила в расплавленное золото дорога на Бухару.
Я ехал