лошади, люди его тоже спешились; двое повели Хенго, глумясь над ним, пиная и осыпая его тумаками. Руки его были уже скручены назад и связаны верёвкой, конец которой держал один из княжеских слуг. Лошадей отвели под навес, а люди пошли прямо в дом. Тут их, кланяясь, встретила Яга и пригласила войти. Старый Виш был задумчив и мрачен. В горнице сразу стало шумно, едва ввалились чужие. Смерд бросился на лавку, заняв хозяйское место. Они хотели скорей смочить глотки и потребовали пива и меду, которые им тотчас поднесли. Хозяин молча сел поодаль на лавку.
— Ну, старик, — кликнул его Смерд, — вы уж, верно, догадались, зачем мы пожаловали… Князю причитается дань…
— А давно ли вы её брали? — буркнул старик.
— Вы, что же, считаться вздумали с нами? Кметы с князем? — засмеялся Смерд.
— Князь с князем, ибо здесь, на этой земле, я сам князь, — ответил Виш. — Шкуру вы с нас дерёте, — вот как вы нас обороняете.
Смерд хотел было засмеяться, но, взглянув на старца, сразу потерял охоту и как-то присмирел.
— Пейте на здоровье, как я вам того желаю, — прибавил старик, — а дела потом.
Княжий холоп подумал и перестал куражиться; он зачерпнул ковшом пиво и принялся его жадно лакать. Спутники его черпали кружками прямо из кадки, спеша утолить жажду. Хенго со связанными руками стоял у порога. С минуту длилось молчание, нарушаемое лишь громким прихлебыванием. Наконец, Смерд вытер усы и обернулся к немцу:
— Где твои лошади и тюки?
— Утром предстану вместе с ними перед князем, — сказал Хенго. — Сделайте милость, отпустите меня.
— Я волен сделать с тобой, что мне вздумается! — крикнул Смерд.
Виш хотел уже вступиться за чужака, стоявшего со связанными руками, когда тот, волоча за собой верёвку, быстро подошёл к развалившемуся на лавке Смерду, нагнулся к нему и, приложив руку ко рту, стал оживлённо и долго нашёптывать ему что-то на ухо. В лице его не видно было страха. Смерд, слушая его, вначале насупился, но понемногу смягчился и под конец совсем просветлел. Искоса поглядев на немца, он кивнул головой и приказал своим людям:
— Развяжите ему руки — он завтра поедет с нами, потолкуем с ним в городище.
Избавившись столь чудесным образом от пут, связывавших ему руки, Хенго, понуря голову, забился в угол. Смерд, у которого уже было иное на уме, обратился к Яге:
— Эй, старая! — крикнул он. — А где же это ваши дочки и снохи? Мы бы с радостью на них поглядели, гладкие они у вас да пригожие.
— Оттого-то я вам и не покажу их, — вмешался хозяин. — Что вам до них?
А Яга прибавила:
— С утра их нет. Все пошли в лес по грибки, по рыжички; пожалуй, и к ночи не вернутся.
— В лес! — засмеялся Смерд, а вслед за ним захохотали и его спутники, разгорячённые пивом. — Ох, и досадно же, досадно, что мы не встретили их по дороге. Было бы с кем позабавиться, хоть бы и до завтра.
Виш глянул на него исподлобья, — тот сразу замолк, смех замер у него на устах.
— Попадись вы за такой забавой отцу или братьям, пожалуй, и не вернуться бы вам из лесу, так и остались бы там навек. Только волки да вороны знали бы, где вас искать.
Тихо и угрюмо произнёс старик эти слова. Однако Смерд их расслышал и нахмурился. Дружки его стали снова похаживать вокруг кадки с пивом, и он тоже вернулся к ней.
Между тем по знаку Виша в разговор вступили его сыновья, подвинулась к ним и Яга, а Виш не спеша подошёл сначала к очагу, потом к дверям, где попил воды из ведра. Здесь неподалёку сидел развязанный